Особняк Р. Ф. Мельцера

Опубликовано: 09.04.2018
Особняк Р. Ф. Мельцера
Особняк Р. Ф. Мельцера
1904-1906, архитектор Р. Ф. Мельцер, Каменный остров, Полевая аллея, 6, 8
Собственный дом Романа Мельцера — яркий творческий манифест одного из лидеров петербургского модерна. Романтическая интерпретация архаичных образов народного северного зодчества отмечена особой остротой и форсированной экспрессией. Несомненно, при выборе композиционно-стилевого решения особняка вновь сказалось воздействие архитектурно-ландшафтного контекста — он расположен у берега Большого канала рядом с домом В. И. Шене, едва ли не в самом живописном месте Каменноостровского парка, где мягкая пластика земли дополнена живописными очертаниями прудов. Уже издали сооружение завораживает своим необычным загадочным обликом, несущим сильный эмоциональный заряд. Над подклетом из светлого известняка и красного кирпича поднимаются динамично сдвинутые бревенчатые срубы, завершенные очень высокой шатровой крышей. Гротескно заостренные фольклорные мотивы придают особняку сказочный, немного игрушечный вид; недаром горожане прозвали его «Дом-сказка» или «Баба-Яга».
С прошением об аренде участка на Каменном острове Мельцер обратился в 1901 г.— вслед за своим соседом Шене. Тогда же началась работа над проектом. После того как границы участка были уменьшены, Мельцер представил вариант, одобренный в январе 1903 г. На чертежах изображен совершенно ординарный дом с каменным нижним и деревянным верхним этажами и небольшой башней. Этот проект, бесконечно далекий от осуществленного, остался на бумаге. Новый вариант был принят 18 июня 1904 г.; вероятно, он и стал окончательным (чертежи не обнаружены).
На заключительной стадии проектирования решительно изменился подход архитектора к теме собственного дома, которую он воплотил в остро выраженных формах «северного» модерна, родственных приемам скандинавского и финского национального романтизма. С образцами этого направления Мельцер непосредственно столкнулся еще на Всемирной выставке в Париже 1900 г., где состоял главным архитектором Русского отдела. Но дополнительным толчком могло послужить строительство вилл в Финляндии для других обитателей Каменного острова по проектам Г. Гезеллиуса, А. Линдгрена и Э. Сааринена, повлиявшее и на решение особняка Э. Г. Фолленвейдера. Логично предположить, что взоры Мельцера обратились к их программному произведению — даче-студии «Виттреск» (1902-1903), относящейся к той же разновидности жанра — собственный дом архитекторов. В этой постройке Э. Сааринена и его товарищей, возрождавшей дух северного народного зодчества, бревенчатые срубы также вырастают из каменного основания и переходят в пирамидальные черепичные кровли.
Одним из предшественников мельцеровского особняка можно считать Теремок художника С. В. Малютина в Талашкине (1901). На кирпичном подклете покоится деревянный сруб с крупным фронтоном, щедро изукрашенный в «сказочно-русском стиле». Мельцер, проектировавший здания для международных выставок в формах древнерусского зодчества, не мог не обратить внимания и на такой ключевой образец «неорусского стиля», как деревянные павильоны России на выставке 1901 г. в Глазго московского архитектора Ф. О. Шехте-ля, также использовавшего формы остроконечных щипцов и пирамидальных завершений. С работами Шехтеля в русле национальноромантического направления особняк Мельцера роднят нарочитая деформация и утрированная стилизация исторических прототипов. Ассоциации с народным зодчеством проявляются как на глубинном уровне — в наглядной конструктивности и «правде» материала, сочетающихся с яркой декоративностью и символикой форм, так и на внешнем — в применении фольклорных мотивов и деталей, которым сообщается оттенок игровой условности.
Примкнув к неоромантизму «северной» ориентации, Мельцер разработал свою версию этого направления. В отличие от сторонников «неорусского стиля» автор не стремился выразить идею национального своеобразия. Он воспринимал наследие северного зодчества синкретично, апеллируя, скорее, к историческому прошлому скандинавской, прежде всего — норвежской архитектуры - никакого византийского стиля со всеми позолоченными шпилями и мозаиками, как строили в то время в Москве. Мельцеру удалось синтезировать традиции народного искусства соседних этносов и претворить их в оригинальный поэтический образ.
Многое в облике особняка (остроконечные щипцы, каменное основание, консольные выпуски бревен) навеяно архитектурой средневековых «мачтовых» церквей и хозяйственных построек Норвегии. К тому же типу деревянных церквей обратился, например, шведский архитектор А. Линдегрен при постройке Биологического музея в Стокгольме (1892-1893). Дом Мельцера, очень компактный в плане, энергично развит по вертикали. Объемы, завершенные треугольными щипцами, выталкиваются вверх, смещаются с осей, будто движимые незримой внутренней силой. Конический каменный столб и наклонные бревна поддерживают резко выдвинутый выступ светелки. Подчеркнутая конструктивность всех элементов переходит в иррегулярную деструктивность композиции. Она гармонизирована многократным повторением формы треугольника, которой подчинены основные звенья сруба, крыльцо и пирамидальная кровля. Как и в доме Фолленвейдера, крыша становится определяющей частью силуэта, но отличается мощной устремленностью вверх. Динамика диагоналей, сдвиги и врезки объемов, резкая расчлененность общей формы явились творческими находками Мелыдера, которые кажутся предсказанием экспериментов раннего авангарда, точнее, его кубофутуристических тенденций.
Переход от скальной фактуры каменного основания к не обшитым бревенчатым срубам, осязаемость пластики натуральных материалов, созвучных колориту северной природы, делают еще более наглядной заложенную в образном строе здания метафору органического роста.
Внедрение бревен-кронштейнов«Случайные» вкрапления валунов в кладку из блоков известняка дают дополнительный намек на стихийные природные силы. Введение необработанных валунов, наклонных бревен-кронштейнов, двугранного окна-фонарика (в западном щипце) вновь заставляют вспомнить «Виттреск», где были применены эти оригинальные детали. Полихромность, разнофактурность сообщают постройке Мельцера мощный заряд декоративности. Нарочито контрастные сопоставления тесаного и рваного «дикого» камня, красного кирпича, бревенчатых венцов и теса, сланцевых шиферных плит активизируют выразительные свойства каждого материала. Превращение строительных материалов в отделочные выражает идею возведения полезного, конструктивного — в художественное. Декоративно-символические и чисто утилитарные элементы (солярный знак на крыльце и труба дымохода) сосуществуют на равных правах.
Трансформация приемов средневековой и народной архитектуры Севера, близость природе, комбинированное применение традиционных и естественных материалов, повышенная пластическая экспрессия и активизация силуэта — все эти особенности «северного» модерна нашли воплощение в доме Мельцера. Ярчайший памятник этого направления, особняк ознаменовал апогей неоромантизма в петербургской архитектуре. Особняк синхронен доходным домам Ф. И. Лидваля, в которых определилась иная версия «северного» модерна.Экономный центрический план здания вписан в квадрат. Внутренняя организация отличалась тесной и гибкой взаимосвязью помещений, перетеканием пространств. Нижний этаж перекрыт железобетонными сводами. Открытые бревенчатые конструкции стен и потолков второго этажа сближали характер интерьеров с внешним обликом особняка. Невысокие перегородки и неровные выпуски концов бревен, комбинированная мебель и «встроенное оборудование» членили пространство, выделяя уютные уголки. В обустройстве дома оживали традиции народного жилища и вместе с тем угадывались черты сходства с работами современных финских мастеров, в частности, с той же дачей-студией «Виттреск». Изразцовые печи были выполнены финским заводом «Або», мебель — фирмой «Ф. Мельцер и К0» (совладельцем и художественным руководителем ее был сам архитектор). Созданная в интерьерах эмоционально насыщенная среда с оттенком сказочности и романтической мифологизации пространства приподнимала жилище над обыденностью. (Отделка особняка утрачена при внутренних перестройках 1920-х и 1970-х гг.)
Особняк МельцераВ 1906 г. рядом был сооружен жилой флигель из бетонитовых камней (расширен и перестроен в начале 1970-х гг.). Свободная группировка окон, щипцы и высокая кровля с большим выносом подчеркивали живописную асимметрию композиции, согласованной с главным зданием. (Одновременно Мельцер построил из бетонитовых блоков два жилых дома в городке Нобелей на Лесном проспекте, 20, корпуса 1,2).
Поблизости от усадьбы Р. Ф. Мелыдера архитектор Ф. Ф. фон По-стельс построил в 1908-1910 гг. собственный особняк (Театральная аллея, 4)66. Одноэтажный деревянный дом с угловой граненой башней, увенчанной шатром, решен в духе «северного» модерна. В характере постройки отразилась близость каменноостровских сооружений Р. Ф. Мельцера и В. И. Шене. Отличительная черта ее — обшивка гонтом, напоминающая рыбью чешую. Этот особняк, так же, как построенная Постельсом в 1910 г. дача доктора Д. М. Цвета в Сестрорецке, относится к так называемому «гонтовому стилю», зародившемуся в американской и английской архитектуре второй половины XIX в. и получившему распространение в финском национальном романтизме. (Сейчас от особняка Постельса остались руины, дача Цвета изуродована поздними переделками.)
МЕНЮ